Наступила ночь, - и я ушел из города мертвых.
16
- Dies irae [День гнева (лат.).] - день гнева, день мести и грозной расплаты, день Ужаса и Смерти.
17
...Эта процессия, которую я видел из-за стены, имела вид необыкновенный и страшный. Они несли статуи своих святых, но не знали, поднять ли их еще выше или ударить о землю, осколки растоптать ногами. Одни еще проклинали, когда другие уже молились, но шли все вместе, дети одного отца и одной матери - Ужаса и Смерти. Прыгали через трещины и падали в провалы. И как пьяные шатались святые.
- Dies irae... Кто пел, кто плакал, а кто и смеялся; выли, как сумасшедшие. Размахивали руками, и все торопились. Бежали толстые монахи. От кого они бежали? - за ними по дороге было пусто; кротко грелись на солнце развалины, и огонь уходил в землю, дымился устало.
18
От кого они бежали? - позади их было пусто.
19
Только коснешься дерева рукою, а уже падает зрелый апельсин... один, другой, третий. Будет славный урожай. Хороший апельсин - как маленькое солнце, и когда их много, то хочется улыбаться, словно в солнечный день. И листья так темны, как ночь позади солнца, - нет, они зеленые, они темно-зеленые. Зачем говорить неправду, Джеронимо? Они зеленые.