- Вот это настоящий порядок. Мы долго ждали порядка.
7
И еще долго ходили мы по городу и видели много необыкновенного. Но был короток день, и ночь упала на землю так рано, как никогда; и у солдат, когда они расстреливали Паскале, горели факелы.
8
Когда Паскале уже поставили к стене, к ее уцелевшей части, и солдаты приподняли ружья, офицер спросил его:
- Вот ты сейчас умрешь; скажи - почему ты не боишься? Ведь это же страшно - то, что произошло, и все мы бледны от страха, а ты нет. Почему?
Паскале молчал: он ждал, что еще спросит офицер, чтобы сразу ответить на все.
- И откуда у тебя смелость: наклоняться и брать чужое теперь, когда люди от страха забыли о себе и даже о своих детях? И разве тебе не жаль женщин и детей, которые погибли? Мы видели кошек, которые сошли с ума от ужаса, а ты - человек. Сейчас я велю тебя расстрелять.
Это было хорошо сказано, но наш Паскале умел говорить не хуже. Теперь его расстреляли, он умер, но когда-нибудь, при воскресении всех мертвых, ты услышишь его речь - и ты заплачешь, если не иссякнут до тех пор твои слезы, человек!
Он сказал: