Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Вот и я. Ты меня звала, мама? - мне в окно слышно.
Л и з а смешливо подмигивает сестре и, снова насупившись, тянет душу.
Л и з а. Мама, а мама!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Не звала, а просто спрашивала. Купаться сегодня ходила? Отстань, Лиза! Вот, Аркадий Просперович жалуется на свое городское здоровье, а я ему говорю...
М е н т и к о в. Мое здоровье очень мало интересует Екатерину Ивановну.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а (презрительно оглядев его). Я полагаю. Да скажи же ты ей, Катя, чтобы не приставала! - ходит с утра и зудит в ухо, как комар, - замучила.
Л и з а. Я в Петербург зимой поеду.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Ну и поезжай.
Л и з а. Ты нарочно говоришь, а как наступит зима, так скажешь: сиди тут, дохни, некуда тебе ехать.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Так до зимы-то сколько? Ну и забыла, конечно: от Любочки из Швейцарии письмо, пишет, что жара, и у Костеньки была уже дизентерия.