К о р о м ы с л о в. Это вы верно, Лизок, все в сторону. А в театре не бываете?
Л и з а. Нет.
К о р о м ы с л о в. Отчего так резко?
Л и з а. Оттого, что надоело. Господи, каждый день посылают в театр и все еще спрашивают: вы в театре бываете? Ну, какое вам дело до того, бываю я в театре или нет? а тоже спрашиваете. И я знаю, почему это: как только что-нибудь нужно от меня скрыть, так меня посылают в театр. И мама, глупая, об этом же в письмах спрашивает -не знает, для чего у них тут театр!
К о р о м ы с л о в. Одним словом, вижу, что нам нужно разговаривать серьезно, Лизок.
Л и з а. Да пора уж!
К о р о м ы с л о в. Ну, бросим, ничего не поделаешь. Жалко, жалко... (Немного отставляет мольберт и смотрит. Лиза, повернув головку, также). Так-то, Лизочка: были вы и прошли, и уж вновь не будете той...
Л и з а. Где ты, юность знойная, ручка моя белая, ножка моя стройная...
К о р о м ы с л о в. Вот именно! А если я опять влюблюсь в вас?
Л и з а. Не цветут дважды розы на Патмосе!.. Ах, миленький, все это глупости: любовь и прочее. Можно мне потянуться? (Поднявшись на носки, не сгибая колен и откинув руки, проходит по мастерской, потягивается.) Ну, теперь серьезно.