С т. с т у д е н т. Ухожу.
О н у ф р и й. Да куда? Не тумань ты мою голову, Христа ради. Куда уходишь?
С т. с т у д е н т. Лишний я здесь. Все на своем месте, а я лишний - да и в жизни, кажется, лишний. Слыхал я, рассказывали мне исторический анекдот про одного часового: поставила его императрица Екатерина весенний цветочек стеречь, фиалку, а снять часового и позабыла. И уж цветочка того нет, и императрицы уж нет, а он все стоит с ружьем и стережет пустое место, и уйти не смеет. Так вот и я.
О н у ф р и й. Лишних людей нет, это тебе кто-нибудь наврал, а ты и поверил. Их и так мало, а ты говоришь - лишние!
С т. с т у д е н т. А сколько таких часовых по белу свету рассеяно - уж нет того, что сторожил, к чему своей судьбой приставлен, а все стоит, ружье все держит... герой!
О н у ф р и й. Не на свою ты полочку попал, оттого и выходит глупо. Лирика, вздохи сердца... эх, дядя, и смотреть-то на тебя не хочется!
С т. с т у д е н т. А какова моя полочка, ты знаешь, Онуфрий? (Смеется.) Не хочешь ли, Онуфрий, в акциз поступить, хорошее место предлагают? Я могу тебя устроить.
О н у ф р и й. А зачем мне в акциз? Ежели выпить, так я и так могу, у меня три урока, я человек со средствами... я и жениться могу, если захочу... Только любовь - вредное чувство. Очень вредное.
К о с т и к. (громко). Ну будет, поработали. Бросайте, Кочетов.
О н у ф р и й. Ты куда, старик? Посиди.