В т о р о й г о л о с. Дай поблагодушествовать. Ну и подлец же Онуфрий, хоть бы на донышке оставил. Этакий математический ум, как раз к концу подогнал.
С т у д.-т е х н и к. Подносит Петровский губернаторше цветы, да в шпаге своей и запутался, чуть не забодал ее, прямо головой ей в живот.
Требование песни все настойчивее. Входит рассерженный Козлов.
К о з л о в. Господа, что же это? Ну не свинство ли, а? Расселись, как старухи в богадельне. Там орут, требуют "Gaudeamus", сейчас электричество гасить начнут, ведь в темноте орать придется, черти!
Б л о х и н. Идем. Это Онуфрий тут р-расселся...
К о з л о в. Тенор, ты что же это, брат? Свинство! Я тебя и на хорах ищу, и где только ни был, а ты...
Т е н о р. Я готов.
Шум в зале растет. Со смехом и говором студенты уходят в залу.
Л и л я. Идемте, Петр Кузьмич. Я хочу, чтобы ты тоже пел.
О н у ф р и й. Ты? Это что же такое?