О н у ф р и й. Опять, значит, на мороз?
Л и ля (одеваясь, то в той, то в этой комнате). Я не хочу с вами разговаривать! Разбросали-то как, не соберешь ничего. Господа! Собрание у Дины в половине восьмого, не опоздайте.
С т. с т у д е н т (понижая голос). Ну что Дина? Как?
Л и ля (не понимая). Прекрасный товарищ! От нее, с ее богатством, красотою, никто этого даже не ожидал, все очень довольны...
С т. с т у д е н т. Да, да, товарищ хороший! Вообще она удивительный человек.
Л и ля. Ну, удивительный не удивительный, а... Не лезут! У, проклятые! А, вот и Стамескин. Слушайте, Козлова и Кочетова еще нет, не приходили.
С т а м е с к и н. Я подожду. Здравствуйте, Петр Кузьмич.
С т. с т у д е н т. Очень рад вас видеть, товарищ, раздевайтесь. Сегодня очень холодно.
Входит С т а м е с к и н, сухо здоровается с Онуфрием и в дальнейшем делает вид, что не замечает ни его, ни водки. Лиля, одетая, входит за ним.
Л и ля. Вот что, Стамескин... Какие рваные перчатки! Неужели это мои? Мои!.. Мне нужно сказать вам несколько слов. Вот в чем дело... (Что-то шепотом рассказывает ему.)