Т е н о р. Вижу.
В переднюю кто-то тихо входит.
С т. с т у д е н т (руки его дрожат). Кажется... кажется, пришли. Я сейчас.
Идет в переднюю. Тихие голоса. Входит Дина Штерн, одетая в блузочку, причесана просто, по-домашнему - видимо, она торопилась. Бледная, но держится совершенно спокойно. Здоровается. Тенор трезвеет.
Д и н а. А, и вы здесь, Александр Александрович! Здравствуйте. Как у вас накурено, господа! Вы бы форточку открыли.
К о з л о в. Старик нездоров.
Д и н а. (с участием). Что это? Простудились? Вы, вероятно, очень неосторожны, Петр Кузьмич, так нельзя. Да у вас, кажется, жар - дайте-ка руку! Ну, так и есть. Небольшой жарок, но есть! И руки дрожат.
С т. с т у д е н т (обеими руками пожимает руку Дины Штерн). Я не знаю, как благодарить вас, Дина, за вашу доброту. Каждый раз, как вы приходите, вы вносите свет в мою одинокую келью. Но что я говорю, одинокую! У кого есть такие товарищи, как Онуфрий...
Б л о х и н. Блохин...
К о з л о в. Козлов...