Д и н а (тревожно). Посидите, Александр Александрович, нас Петр Кузьмич угостит чаем. Вы дадите нам чаю, Петр Кузьмич? (Тихо.) Пожалуйста, удержите его.
С т. с т у д е н т. Хорошо. Нет, нет, Александр Александрович, я тебя не пущу. Куда еще идти, что за вздор! (Умоляет тихо.) Онуфрий, ну, голубчик, посиди с нами! Я не могу! Ты же видишь...
О н у ф р и й. И видеть не желаю! Прощай! Идем, ребятки.
С т а р ы й с т у д е н т, продолжая упрашивать, уходит за студентами в переднюю. Одеваются, чей-то сдержанный смех. Выходят и в коридоре громко запевают:
"Цезарь, сын отваги, и Помпей герой... и Помпей герой. Продавали шпа-а-ги..."
В комнате недолгое молчание.
Д и н а. Поедемте ко мне, Александр Александрович.
Т е н о р. Нет. Я пьян.
Д и н а. Поедемте! Я вас прошу!
Т е н о р. Нет, мне не надо вашего сострадания! Оделяйте им других, кому оно нужно! А я... поеду пить! Ха-ха-ха! Хриплю. - Ну, что вы смотрите на меня? Презираете, да? Трус!.. Карьерист! Ха-ха-ха! Поезжайте к вашим землякам, а меня прошу не...