– Посиди, Сереженька, – попросила мать.
– Сядь, Сергей, – подтвердил отец.
Помолчали. Мать странно улыбалась.
– Как мы хлопотали за тебя, Сереженька.
– Напрасно это, мамочка…
Полковник твердо сказал:
– Мы должны были сделать это, Сергей, чтобы ты не думал, что родители оставили тебя.
Опять помолчали. Было страшно произнести слово, как будто каждое слово в языке потеряло свое значение и значило только одно: смерть. Сергей посмотрел на чистенький, пахнущий бензином сюртучок отца и подумал: «Теперь денщика нет, значит, он сам его чистил. Как же это я раньше не замечал, когда он чистит сюртук? Утром, должно быть». И вдруг спросил:
– А как сестра? Здорова?
– Ниночка ничего не знает, – поспешно ответила мать. Но полковник строго остановил ее: