- Молчи, молчи. Я знаю, я преступница. Но я так устала, так измучилась, а ты был так далеко. Пойми меня.
Она заплакала, ломая руки.
- Пойми меня. Я так измучилась тогда. И он... ведь он же видел, какая я... он осмелился поцеловать меня.
- Поцеловать! И ты позволила! В губы?
- Нет, нет! Только в щеку.
- Ты лжешь.
- Нет, нет. Клянусь тебе. Ну, а потом... ну, а потом... Я засмеялся.
- Ну, а потом, конечно, в губы. И ты ответила ему? И вы катались по лесу - ты, моя невеста, моя любовь, моя мечта. И все это для меня? И детей с ним ты рожала для меня? Говори! Да говори же!
В бешенстве я ломал ее руки, и, извиваясь, как змея, безнадежно пытаясь укрыться от моего взгляда, она шептала:
- Прости меня, прости меня.