Слишком серьезный, чтобы улыбнуться или даже пожать плечами, пленный вернулся на свое место, сел и еще раз оглядел комнату. Теперь она была новая и другая, и тяжелый рев орудий за стеной вдруг потерял весь свой грозный зловещий смысл: не верилось, что там стреляют не холостыми патронами, а настоящими, и убивают. Но усталость у пленного совсем прошла, уже больше не дрожали ни руки, ни ноги, и голос был громок, спокоен и тверд, когда он вторично окликнул Вильгельма:
- Послушайте!.. Проснитесь. Государь!
Вильгельм открыл глаза, ничего не понимая.
Но вдруг все понял и с сильно забившимся сердцем вскочил на ноги. Русский так же встал невольно и привычным жестом солдата опустил руки по швам и составил ноги.
Часть 5
Вопросы императора были отрывисты и резки:
- Я заснул? - Да.
- Долго я спал?
- Минут восемь или десять. Может быть, больше.
- Вы вставали?