- А! Очень приятно, господин профессор. Ланд-штурм?
- Нет, волонтер. Вильгельм усмехнулся:
- А! Это интересно. Значит, против меня?
- Да, и против вас.
"Он не титулует меня, но голова! - это видно". И, подумав, спросил:
- А как себя чувствует король Альберт? - Я не знаю, как чувствует себя король Альберт. Вероятно, плохо.
Он ответил просто и спокойно, и от этого спокойствия слов и голоса вдруг заметно стало, что и рука его, которой он держал сигару, и лицо, и грязная нога в разорванном сапоге, закинутая на другую ногу, - все это дрожит маленькой и непрерывной дрожью, и что-то в нем подергивается, соскакивает, неуловимо рябит. Это напоминало самого Вильгельма и было неприятно.
- Вы ранены? - спросил он резко, с неудовольствием.
- Нет. Я устал и, конечно, не совсем в порядке.
- Спать не можете?