- Я - доктор прав, бельгийский профессор, говорите со мной, как с бельгийцем или ученым. И я женат на бельгийке.
- Это хорошо, - одобрил император. - А вы говорите со мной, как во сне. Хорошо? Вы хотите быть откровенным? - говорите откровенно: здесь нет этикета - война. Война! Вот вы, русские революционеры, пацифисты, доктора прав и прочее, кричите против войны, а что, кроме войны, могло бы дать вам возможность такого разговора? Вы подумайте, профессор, как это необыкновенно, как это счастливо: ночью, вдвоем, революционер - и германский император! Пусть это будет сон, - но не рутина, понимаете? К черту рутину! Где ваша кафедра? Где мой трон? Вы видите: эта смешная, старая бельгийская гостиница, где останавливаются купцы - мой дворец. Разве это не чудесно!
- У вас бессонница?
- О моих болезнях я говорю с моим лейб-медиком. Оставьте рутину, господин профессор! Или вам жаль вашей деревянной кафедры, дешевого возвышения с двумя ступенями от полу? Или вам жаль ваших безусых учеников с их тетрадками? Сегодня я ваш слушатель. Учите императора, пропагандируйте, ведите себя... свободно!
Император засмеялся и сел, закинув ногу на ногу. Выпил шампанского и бокалом указал в направлении окна:
- Вы слышите? Это мои орудия. Ваши бегут, и мои войска преследуют их. Завтра мы кое-что услышим новое. Сегодня ваш первый бой?
- Нет. Не знаю, который. Мы все время в бою.
- Ого! Да, впрочем, вас мало. Имеете знаки отличия?
- Да. Два.
- Браво! Браво! Я уважаю храбрых, кто бы они ни были. Но этот глупый героизм... нет, его я не уважаю. Или у вас не знали, что я непременно, - он подчеркнул это слово, - неизбежно раздавлю Бельгию. Пусть мне не удастся съесть яйца, как доказывают ваши фантазеры, но скорлупа должна быть разбита! Не так ли?