С т о р и ц ы н. Сегодня мы видимся последний раз. И я вас люблю - отчего же мне не сказать и этого? И я отчаянно, непередаваемо одинок в этом мире моих могил - отчего же мне и этого не сказать? Все можно сказать, все могу сказать, и все это значит только одно: я вижу в последний раз ваше лицо, Людмила Павловна.
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Я знаю: вы хотите от меня подвига? Ваша красота - подвиг?
С т о р и ц ы н. Да. Моя красота жизни - подвиг. Вы молоды - живите. Кто ищет подвига, тот всегда найдет его, и когда найдете, вы и совершите, и ваша жизнь станет прекрасна, как ваше лицо, - тогда придите ко мне. Пусть это будет тогда только моя могила - я из могилы отвечу вам, подниму могильный камень и отвечу.
Л ю д м и л а П а в л о в н а. А если это будет моя могила?
С т о р и ц ы н. Тогда я приду на нее, и вы услышите мой голос. Но сейчас... не оскорбляйтесь, княжна: сейчас я еще... не совсем... верю вот в эту вашу красоту. Да, я вижу нетленное в ваших глазах, но, Боже мой!.. - я уже не молод, княжна, надо говорить правду, и мне будет стыдно, ужасно стыдно, если... Мне и сейчас немного стыдно, княжна, и только вот это золото и лазурь несколько оправдывают меня. Честное слово, мне вдруг захотелось покраснеть. Забудьте! Вам больно, Людмила Павловна?
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Да. Ничего. Простите меня, я очень виновата.
С т о р и ц ы н. Но вы можете улыбнуться?
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Для вас - да.
С т о р и ц ы н (гневно и страстно). Ах, если бы вы; знали!.. (Сдержанно и почти шутливо.) Ничего, я также улыбаюсь. Меня многие считают слепцом, Людмила Павловна, а я вот никак не могу понять: слишком ли я слеп или слишком зряч? Но, в конце концов, то и другое - слепота.
М о д е с т П е т р о в и ч (издали). Профессор, Валентин, чай готов.