С т о р и ц ы н. Если уж нужно, то могу, а вообще... Не велят, Модест, спасибо, голубчик. Кончено?
Т е л е м а х о в. Да. Кури уж, курилка.
С т о р и ц ы н. И одеваться можно?
Т е л е м а х о в. Можно и одеваться. Модест Петрович, помогите ему.
С т о р и ц ы н. Чего там, не надо, да не надо же, голубчик, я сам. (Отвернувшись от Телемахова, одевается.) Ну как, Телемаша, - поживу еще?
Т е л е м а х о в (наливая вино). Поживешь.
С т о р и ц ы н. Ты правду говоришь?
Т е л е м а х о в. А то что же? На велосипеде ездить нельзя, и от цирка "Модерн" надо отказаться. Выставь анонс, что в борьбе не участвуешь.
С т о р и ц ы н. Ты шутишь, Телемаша? А интересно бы знать, какое было сердце у римских гладиаторов - да, да, вероятно, удивительное сердце. Впрочем, пустяки, и мне совсем не нужно было обращаться к твоей помощи. Ты слушал только снаружи, а я слышу его изнутри, и я могу огорчить тебя, Телемаша, у меня ужаснейшее сердце!
Т е л е м а х о в. Субъективные ощущения. Усталость.