Входит кухарка Ф е к л у ш а, одетая празднично.
Ф е к л у ш а. Барин, а барин... Какая-то барышня букет вам принесла, передать велела. Нате-ка...
М о д е с т П е т р о в и ч (беря большой букет из осенних листьев и цветов). Барышня? Кому передать?
Ф е к л у ш а. Не знаю. Гостю какому-то. Сама, говорю, отдайте, так она: нет, говорит, как же я могу в чужой дом? Я на кухню пойду.
М о д е с т П е т р о в и ч (встает и торжественно передает цветы Сторицыну). Это тебе, Валентин Николаевич. Теперь и моя хижина стала знаменитой! Жаль, нет у меня цветов, чтобы присоединить их к этому дару чистой юности...
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Вы опять побледнели, Валентин Николаевич?
Телемахов искоса смотрит на Сторицына и опускает глаза.
С т о р и ц ы н. Хорошо бы поцеловать руку, которая собирала цветы: вероятно, это еще маленькая и очень глупенькая ручка. У нее не хватает силы поднять камень - и вот она приносит цветы.
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Зачем так зло? Они вас любят.
С т о р и ц ы н. А я?.. Но... молчание, молчание, как говорит Гамлет. Где мое пальто, Модест, становится холодно. Тебе не холодно, Телемаша?