С т о р и ц ы н. Боже мой, опять эта дикая логика. Да! Да! я уважал тебя и поэтому не выгонял, не должен был выгонять.
Е л е н а П е т р о в н а. Нет, ты никогда не любил меня! Сколько раз я умоляла тебя: обрати внимание на Сережу, накажи его, а ты что? Ты хотя бы крикнул... а на слова твои никто внимания не обращает. Его розгами надо было...
С т о р и ц ы н. Это Саввич сказал?
Е л е н а П е т р о в н а. Не знаю, кто сказал, мне все равно. Ты в Бога не веришь, а я верю, так подумай, пожалуйста, сообрази, какое мое счастье! Ты умрешь, в рай пойдешь, а я куда? А я куда? Без тебя я, может, была бы счастлива, меня бы уважали, как других женщин уважают, а рядом с тобой чего я стою, разве я сама не понимаю этого?
С т о р и ц ы н. Зачем же ты клялась?
Е л е н а П е т р о в н а. А ты зачем требовал, чтобы я клялась?
С т о р и ц ы н. Я не требовал, это неправда!
Е л е н а П е т р о в н а. Но ты, все равно, хотел, вот я и клялась. Для тебя же, чтобы тебе легче было, а уж что со мной... (громко плачет) до этого тебе никогда дела не было! Никогда!
С т о р и ц ы н. Но ведь это дважды обман, ты дважды обманула Бога... Елена, Елена! Какими же словами я рассею мрак твоей совести - их нет! Теперь я клянусь: если бы существовало на свете одно такое слово! За одну вспышку света в этой ужасной темноте! Очнись, Елена! Боже мой, как темно, как темно... кажется, я начинаю умирать?..
Е л е н а П е т р о в н а. Я дам тебе воды. Тебе нехорошо, Валентин?