Ты ужасный, ты невероятный человек, Сергей! Ты одним движением вот этого лба опустил меня в такую глубину, в такой преисподний мрак... Я удивляюсь, что ты еще не ударил меня.
С е р г е й. Это Саввич говорит, что я каторжник. Охота тебе повторять.
С т о р и ц ы н. Это надо сделать. Ты человек запасливый, у тебя наверно есть водка, - принеси, Сергей.
С е р г е й. Пить будешь? Тебе вредно. И зачем это, папа? Ничего ведь не переделаешь, а только болен будешь. Лег бы лучше, ей-Богу.
С т о р и ц ы н. Да что я с тобой - стесняться буду? Теперь?.. Живо, слышишь?..
С е р г е й. Слышу, мне все равно. Дверь заперта.
С т о р и ц ы н. Возьми.
Сергей выходит. Сторицын быстро шагает по комнате, бросая отрывисто и громко:
А! Профессор Сторицын! Красота и нетленное! Мученик и страдалец! Чистота и незапятнанность, да? А низкий лоб не хочешь? А проборчик не хочешь? А духи не хочешь?
Е л е н а П е т р о в н а (с порога). Клянусь Богом, Валентин, если ты будешь пить, я в окно брошусь, я за Саввичем пошлю! Ты не имеешь права так издеваться над нами!