Входят все. Модест Петрович слегка навеселе - совсем немного.
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Модест Петрович, мы едем.
М о д е с т П е т р о в и ч. И великолепно! И как раз вовремя! И все есть и все будет! Прокопий, друг, пошли за извозчиками на Финлядский вокзал. А мы с Прокопием выпили на брудершафт, и теперь он бывший генерал. Прокопий, ты мне нравишься!
Т с л с м а х о в. А ты мне нет. Геннадий!..
Л ю д м и л а П а в л о в н а. Нет, погодите, Прокопий Евсеич, ему надо переодеться. Дайте белье и ваш сюртук, он совсем мокрый.
Т е л е м а х о в. Слушаю-с. К сожалению, у меня только форменное. (Вошедшему Геннадию.) Геннадий! Господину профессору мой новый сюртук... ну? - который в шкапу. Валентин Николаевич, пройди, пожалуйста, в спальню, сейчас тебе дадут переодеться. Извините, княжна.
С т о р и ц ы н (с улыбкой смотревший на всех). Это нужно?
Т е л е м а х о в. Да. Иди, милый.
С т о р и ц ы н. Хорошо. Володя, пойдем со мною. Какие вы все особенные и... странные! Пойдем переодеваться, Володя. Так нужно.
В о л о д я. Пойдем, папахен.