Т е л е м а х о в (трезвея). Куда ты?
Сторицын останавливается и мгновение смотрит назад, не видя.
С т о р и ц ы н. Я иду! (Поднимает руку.) Слышишь?
В комнате мгновение полной тишины: слышнее яростные взвизги и глубокие вздохи ветра за окном, удары дождевых капель по стеклам. Сторицын поворачивается и идет с выражением той же сосредоточенности. Первые шаги тверды, но дальше силы изменяют - шатается - почти пробегает два шага и падает у самой двери. К нему подбегают.
В о л о д я. Папахен! Папа! Папа!
Т е л е м а х о в. Пусти. Подними голову, открой грудь. Не реветь, тихо.
Слушает, приложив голову к сердцу, затем отчетливыми шагами выходит на середину комнаты и останавливается спиной к трупу, решительно сдвинув ноги и яростно щипля бороду. Володя и Модест Петрович плачут.
Ложь-ложь-ложь! (Яростно кричит, грозя вверх кулаком.) Убийца?
Занавес