"Какъ здѣсь хорошо, какъ интересно!" -- думалъ Ваня переходя отъ одного предмета къ другому, и все до послѣдней мелкой вещицы, перетрогалъ руками и незамѣтно для самого себя сдвинулъ съ обычнаго мѣста.
"А это что такое?" сказалъ онъ уже вслухъ, снявъ со стола какую-то непонятную для него бронзовую коробочку и открылъ крышку.
"Спички!-- отвѣтилъ самъ себѣ Ваня,-- но какія необыкновенныя, длинныя съ розовыми головками! Дай-ка чиркну, каково онѣ горятъ пожалуй тоже разноцвѣтными огнями, это должно быть очень красиво".-- И не долго думая, Ваня чиркнулъ спичку, которая вспыхнула такъ быстро, что онъ, испугавшись, бросилъ ее на столъ и случайно уронилъ обратно въ бронзовую коробочку.
Упавъ на остальныя спички, она въ одинъ моментъ зажгла ихъ всѣ разомъ, пламя вырвалось наружу, и такъ какъ спичечница стояла около окна, гдѣ были спущены кисейныя занавѣски, то и занавѣски загорѣлись. Ваня перетрусилъ не на шутку.
-- Пожаръ, пожаръ!-- закричалъ онъ на весь домъ и какъ помѣшанный выбѣжалъ изъ комнаты.
-- Гдѣ пожаръ? Что горитъ?-- раздался вдругъ голосъ отца, который, забывъ одну нужную бумагу, нечаянно вернулся за нею домой.
-- У тебя въ кабинетѣ, папа!-- отвѣтилъ Ваня дрожа словно въ лихорадки.
-- Не можетъ быть; туда никто безъ меня не входитъ, потому что я уношу ключъ съ собою.
-- Сегодня ты по разсѣянности оставилъ его въ двери, я зашелъ туда, и... и... набѣдакурилъ.
Папа съ упрекомъ взглянулъ на мальчика. Разспрашивать: какъ, что и почему, и дѣлать выговоръ было некогда; онъ бросился въ кабинетъ, который почти весь оказался въ пламени.