Ножки у бѣлочки маленькія, проворныя, но такъ какъ переднія гораздо короче заднихъ, то бѣгать ей неудобно, а потому она почти всегда прыгаетъ, хвостикъ у ней пушистый, шубка рыжая съ золотистымъ отливомъ, какъ у лисицы, зубы бѣлые, острые, глазки горятъ словно уголья,
-- Красоточка ты у насъ!-- зачастую повторяютъ ей остальные звѣри, и бѣлочка дѣйствительно знаетъ, что она одинъ изъ самыхъ красивыхъ звѣрьковъ,-- бѣда только та, что жить-то приходится въ лѣсу и красоту показать некому.
"Только,-- думала она однажды, присѣвъ на заднія лапки,-- хотя бы что нибудь особенное, новенькое приключилось!"
Но не успѣла проказница подумать это, какъ вдругъ вблизи послышался необыкновенный трескъ, и затѣмъ что-то тяжелое съ глухимъ шумомъ грузно повалилось на землю.
Бѣлочка вздрогнула, оглянулась, да такъ и ахнула, замѣтивъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ себя двоихъ мужиковъ, рубившихъ старую березу) мигомъ прыгнула она въ дупло.
-- Дядюшка Иванъ!-- закричалъ тѣмъ временемъ одинъ изъ мужиковъ,-- смотра-ка бѣлка! Давай, срубимъ это дерево, оно не толстое!
-- Давай!-- отвѣчалъ другой,-- но вѣдь бѣлки хитрыя, какъ только мы начнемъ стучать топорами, она догадается и убѣжитъ, надо сперва отыскать дупло, чтобы чѣмъ-нибудь заткнуть его.
Сказано -- сдѣлано. Въ одну минуту бѣлочка видитъ, какъ дверь, ведущая въ ея комнату, крѣпко запирается снаружи и въ дуплѣ дѣлается темно. Смекнувъ, что ее хотятъ ловить, бѣдняжка бросилась вверхъ, внизъ, попробовала схватиться своими цѣпкими лапками за середину и ничего не могла сдѣлать.
Съ ужасомъ услыхала она громкій стукъ топоровъ и почувствовала какъ дерево сначала начало пошатываться, а затѣмъ упало на землю. Не жива, не мертва, несчастная забилась въ самый темный уголъ и лежала какъ убитая.
-- Стой, стой!-- кричалъ одинъ изъ мужиковъ,-- гляди, сколько орѣховъ изъ дупла посыпалось, должно быть и бѣлка тутъ гдѣ нибудь притаилась.