-- Я пойду скажу мамѣ!-- вспугнула братишку маленькая Катюша.
-- Ну, ну, успокойся!-- сказалъ онъ тогда и началъ отъ времени до времени бросать нѣсколько ягодокъ въ корзинку, но большая часть по прежнему шла въ ротъ. Все это продолжалось довольно долго, несмотря на то, что и Настя и Катюша нѣсколько разъ напоминали о томъ, что кушать ягоды на тощакъ очень вредно.
Шура на всѣ ихъ замѣчанія или отмалчивался, или отвѣчалъ сердито и рѣзко, продолжая угощаться ягодами до тѣхъ поръ, пока въ концѣ-концовъ почувствовалъ, что ему дѣлается тошно. Тогда, не желая сознаться въ этомъ, онъ началъ усердно наполнять ими корзинку.
-- Довольно!-- сказала дѣвочка.-- Больше некуда -- слѣзай!-- И они отправились съ нагруженною корзиною домой. Шура слѣдовалъ за ними.
-- Что ты такой блѣдный?-- спросилъ его отецъ.-- Ты нездоровъ?
-- Нѣтъ, я здоровъ!-- отозвался мальчикъ, едва держась на ногахъ отъ сильной боли въ желудкѣ.
-- Прикажи закладывать лошадей въ открытую коляску, мы сейчасъ поѣдемъ!
Шура молча направился къ лакейской, чтобы передать желаніе отца, но на половинѣ дороги почувствовалъ себя до того нехорошо, что свалился на первое попавшееся на глаза кресло.
-- Няня!-- закричалъ онъ, собравъ послѣднія силы,-- или сюда скорѣе, мнѣ дурно... очень дурно!..
Услыхавъ изъ сосѣдней комнаты крикъ Шуры, няня бѣгомъ бросилась къ нему на помощь.