-- Да... да... Я это сдѣлаю... Сдѣлаю обязательно.
-- Не откладывая въ долгій ящикъ?
-- Конечно, стоитъ только рѣшиться.
-- Слышу, что рѣчь идетъ обо мнѣ,-- раздался въ эту минуту голосъ Наташи, которая, неожиданно появившись въ дверяхъ, взглянула на брата сердитыми глазами.
Ни Боря, ни мать его на это ничего не отвѣтили.
-- Ты слишкомъ важничаешь тѣмъ, что скоро надѣнешь студенческій мундиръ,-- продолжала Наташа слегка дрожащимъ отъ волненія голосомъ.-- Важничаешь и вмѣшиваешься съ совѣтами туда, куда тебя вовсе не спрашиваютъ.
-- Я повторяю слова дяди Вани.
-- Да не твое это дѣло. Съ дядей Ваней я всегда говорю очень охотно и совершенно покойно, точно такъ же, какъ и съ мамой, а тебя прошу молчать!
-- Вотъ какъ!
-- Да, да, не только прошу, но требую!-- Грубый тонъ сестры задѣлъ Борю за живое, онъ сталъ возражать и доказывать, что по праву старшинства всегда можетъ высказать ей правду; но Наташа не принимала никакихъ резоновъ; между ними завязался споръ, который, пожалуй, перешелъ бы въ ссору, если бы не вмѣшалась мать.