-- Зла на нее не имѣешь?
-- Нѣтъ... Да кажется и стихи-то придется говорить все-таки мнѣ; по крайней мѣрѣ такъ думаютъ многія подруги...
-- Зачѣмъ ты упоминаешь о стихахъ, Люба, мнѣ это совсѣмъ не нравится.
Люба взглянула на няню вопросительно.
-- Да, да, не нравится.
-- Почему?
Выходитъ такъ, будто ты на нее зла не имѣешь только потому, что право говорить стихи остается за тобою?
Люба опустила голову; щеки ея покрылись яркимъ румянцемъ; она ничего не отвѣтила, такъ какъ, къ сожалѣнію, должна была сознаться въ глубинѣ души, что няня отчасти права.
-- Но я надѣюсь, что на самомъ дѣлѣ этого нѣтъ,-- поспѣшила добавить старушка и, не зная чему слѣдуетъ приписать смущеніе дѣвочки, во всякомъ случаѣ рѣшила перемѣнить разговоръ.
Нѣсколько времени спустя, въ прихожей раздался звонокъ и въ комнату вошла Надя.