Дуня взглянула на небо и остановилась въ нерѣшимости.
-- Пойдемъ, пойдемъ,-- настаивалъ братишка, и съ помощью Матреши почти силою увлекъ ее въ ржаное поле.
Какъ тамъ хорошо, въ этомъ ржаномъ полѣ, ежели-бъ вы знали, сколько васильковъ, земляники... сколько бабочекъ, мошекъ летало въ воздухѣ, сколько различныхъ букашекъ, жучковъ ползало по травкѣ и между корешками срѣзанной соломы!... Все это очень забавляло дѣтей, они весело болтали между собою и, незамѣтнымъ образомъ, заходили дальше и дальше отъ дому.
Но вотъ вдругъ поднялся сильный вѣтеръ, а затѣмъ въ одну минуту полилъ проливной дождь. Къ счастію, что тутъ по близости, гдѣ они находились, стояло нѣсколько сноповъ ржаной соломы, составленныхъ вмѣстѣ.
Дуня, не долго думая, юркнула туда сама и потащила за собою Степу и Матрешу.
-- Здѣсь насъ дождикъ не достанетъ,-- сказала она имъ,-- только сидите смирно.
Дѣти прижались къ уголку, боясь пошевелиться, чтобы снопы не развалились; дождикъ между тѣмъ продолжалъ лить по прежнему.
-- Что теперь думаютъ папа и мама?-- первая заговорила Жатреша.
-- Пожалуй сердятся,-- отозвался Степа,-- полагаютъ, что мы смокли насквозь и испортили новыя платья.
-- Хорошо, что намъ удалось спрятаться сюда, иначе было бы плохо,-- сказала съ тоскою Дуня и, желая немного развеселить остальную компанію, высунула маленькую головку изъ-подъ сноповъ и запѣла пискливымъ голосомъ: