Съ нетерпѣніемъ ждала она ухода старухи и, едва послѣдняя успѣла захлопнуть дверь, какъ стрѣлою понеслась по направленію къ щели.
-- Ушла?-- спросилъ хорекъ, стоявшій по ту сторону стѣны.
Крыса въ нѣсколькихъ словахъ передала ему обо всемъ; долго они о чемъ-то перешептывались, толковали, спорили -- и, наконецъ, вѣроятно разрѣшивъ какой-нибудь важный вопросъ, съ озабоченнымъ видомъ опять юркнули въ ту же самую щель.
Вплоть до утра оставались они въ погребѣ. Солнышко давно уже взошло; народъ закопошился, а объ нихъ ни слуху, ни духу. Но вотъ проснулась злая бабушка; на-скоро прикрывшись платкомъ, пошла она понавѣдываться -- нѣтъ ли кого въ капканѣ, осторожно отворила дверь и вдругъ что же увидѣла? Не только одна, а всѣ какъ есть крынки, отъ первой до послѣдней, опрокинуты на полъ: сливки, молоко, сметана -- льются цѣлыми ручьями^ нѣсколько штукъ цыплятъ лежатъ безъ головъ, кровь изъ нихъ выпита, лукошко съ яйцами по вчерашнему повалено на бокъ, яйцы передавлены и тоже выпиты, а большая половина пустыхъ скорлупокъ переношена въ капканъ.
Догадавшись, что все это сдѣлано нарочно, старуха страшно разсердилась и начала бранить хорька на чемъ свѣтъ стоитъ. Онъ же, плутяга, выйдя вмѣстѣ съ крысой на улицу, вполнѣ довольный собою, хохоталъ надъ нею отъ души.
ВАСЬКА И КУДЛАНЪ.
У зажиточнаго крестьянина Пахомыча, въ числѣ прочихъ домашнихъ животныхъ, жилъ былъ старый козелъ Васька, который всегда наводилъ страхъ не только на маленькихъ дѣтокъ, но даже на взрослыхъ. Каждый зналъ Васькины злыя привычки и, издали завидѣвъ его сухую, поджарую фигуру съ выдающимися костями, охотно уступалъ дорогую иначе Васька, потряхивая жидкой бородкой, больно дрался своими загнутыми назадъ рогами и шевелилъ голой верхней губою до того внушительно, что, казалось, такъ и выговаривалъ: "вотъ, погоди, задамъ я тебѣ ходу, будешь помнить, что значитъ, встрѣтившись со мною, не посторониться".
Въ особенности не ладилъ онъ съ сосѣднимъ бараномъ Кудлашкою, хотя оно казалось страннымъ, потому что, какъ извѣстно., бараны, овцы, козы и козлы составляютъ одно семейство, называемое вообще "козлинымъ" и принадлежащее къ отряду двукопытныхъ, жвачныхъ животныхъ.
Кудланъ зналъ это отлично, но со своей стороны уступить козлу не хотѣлъ: "не великъ баринъ,-- разсуждалъ онъ, пощипывая травку,-- даже пословица говоритъ, что отъ козла нѣтъ ни шерсти, ни молока, тогда какъ отъ нашего брата, барана, пользы человѣку много".
И дѣйствительно, трудно найти на свѣтѣ животное, которое бы доставляло столько выгодъ, какъ бараны или овцы.