Долго летѣли они во всѣ стороны; наконецъ, отыскавъ на берегу рѣки пустынную купальню, рѣшили избрать ее мѣстомъ жительства и принялись за постройку своего миніатюрнаго домика.
Носикомъ приносили изъ ближайшаго ручья глину и илъ, потомъ отправлялись въ лѣсъ и подбирали тамъ все, что попадалось на глаза -- клочекъ прошлогодняго сѣна, мягкій пухъ одуваньчика, ниточку, стебелекъ моху, перышко...
Но вотъ, наконецъ, гнѣздо готово, яички снесены, заботливая мамаша сидитъ на нихъ -- грѣетъ; папаша вылетаетъ одинъ и то только по дѣлу.
Такимъ образомъ прошло около трехъ недѣль: крошечныя птички стали выклевываться изъ яицъ и вскорѣ въ гнѣздѣ показалось до полдюжины маленькихъ головокъ.
Родители въ восторгѣ,-- только и думаютъ о томъ, чтобы послаще да повкуснѣе накормить малютокъ, для чего отправляются каждое утро ловить разныхъ мошекъ. Въ одну изъ подобныхъ прогулокъ они встрѣчаются съ знакомою ласточкою, которая живетъ тутъ гдѣ-то по-близости.
-- Здравствуй, касаточка!-- весело говоритъ птичка,-- у насъ уже шесть птенчиковъ, желтенькихъ, точно канареечки.
-- А у меня,-- отвѣчаетъ послѣдняя,-- ихъ было четверо, но противный сѣрый котъ, постоянно сидѣвшій на подоконникѣ, поѣлъ всѣхъ.
Съ этими словами касатка начинаетъ горько плакать; ласточка пристально взглянула на своего спутника.
-- Вотъ тебѣ и бабьи бредни,-- сказала она съ упрекомъ,-- будешь утверждать, что онѣ не приведутъ ни къ чему хорошему?
Папаша молча взмахнулъ крылышками и полетѣлъ къ своимъ малюткамъ; мамаша едва успѣвала догонять его, постоянно приговаривая: