Не успела Мария Ивановна и глазом моргнуть, как Миша уже очутился около нее, стараясь взять из ее рук узел, который оказался далеко не легким, и в котором находилось дамское драповое пальто, взятое для переделки.
— Здравствуй, голубчик, — ласково сказала она сыну, — я очень рада, когда ты меня встречаешь, но я не люблю давать тебе носить мои вещи; ты и без того такой бледный, слабенький… Сначала в школе сидишь за уроками, а потом дома работаешь, точно я этого не вижу…
— Перестань, мама! Сегодня, например, я в школе почти ничего не делал.
— Каким образом?
— Очень просто; учитель немецкого языка не пришел, и вместо него мы занимались — как ты думаешь, чем?
— Не знаю.
— Гимнастикой.
— Гимнастика — это тоже своего рода работа.
— Но это так легко, так забавно… Представь, я лазил лучше всех, учитель не мог мною нахвалиться.
— Вот как!