"Противный человек, самого бы тебя угостить колотушками", — подумал про себя Миша и затем сказал вслух слегка дрожащим голосом:
— Я своего "Красавчика" никогда не бил и не бью, а он меня всегда слушается.
— Так вы его принесете? — продолжал господин Фриш, — я за это вам заплачу отдельно.
— Благодарю; лично мне никакой платы не нужно, если я соглашаюсь привести сюда своих зверьков, то только ради того, чтобы заставить вас рассчитаться с Гашей; ведь иначе вы не отдадите ей жалованья?
— Конечно, жалованье будет передано вам только после представления, как мы условились, половина сегодня, другая завтра.
Миша, молча поклонился и уже хотел уходить, но господин Фриш удержал его.
— Одно слово — подождите; вы знаете, что вам нельзя выступить на сцену с вашими любимцами в гимназической форме.
— Ах, да, в самом деле… Я об этом не подумал… Впрочем, у меня есть матросский костюм, совсем новенький, раза два-три надетый; как вы думаете, подойдет ли он?
— Как нельзя больше; перед вашим выходом на сцену, я заявлю публике, что один маленький моряк будет иметь честь представить ей заморского голубя "Красавчика" и заморского зайчика "Орлика". Эффект получится полный.
— До свиданья, — сказал Миша, направляясь к выходу.