-- Мнѣ, дорогая мамочка!-- замѣтилъ второй.
-- Нѣтъ, дорогая, милая мамочка, мнѣ, мнѣ!-- подхватилъ третій.
-- Нѣтъ, дорогая, милая, голубушка, мамочка, мнѣ, мнѣ, мнѣ!-- сказалъ четвертый.
-- Нѣтъ, дорогая, милая, голубушка, безцѣнная мамочка, мнѣ!-- прервалъ пятый.
-- Да нѣтъ же, намъ, намъ,-- въ заключеніе пропищали шестой и седьмой:-- мы самые маленькіе, насъ надо побаловать...
-- Перестаньте, пострѣлята!-- снова крикнула Татьяна и, замахнувшись правой рукой, нечаянно толкнула стоявшій около горшокъ съ тѣстомъ, которое въ одну минуту вылилось на полъ.
-- Ай, ай, ай!-- закричали дѣти, поспѣшно бросившись къ сковородѣ, чтобы раздѣлить между собою хотя тотъ блинъ, который на ней находился, и уже протянули четырнадцать крошечныхъ рученокъ, какъ вдругъ этотъ аппетитный, поджаристый блинъ совершенно неожиданно для нихъ и для Татьяны, спрыгнулъ со сковороды, сталъ на полъ ребромъ, и быстро направившись къ полуоткрытой двери избушки, колесомъ покатился въ поле.
-- Стой! стой!-- кричала Татьяна.
-- Стой! стой!-- кричали дѣти.
Но блинъ не думалъ останавливаться, а напротивъ, катился впередъ все скорѣе и скорѣе.