-- Да,-- отвѣчалъ дураня.
-- Одинъ безъ моей помощи ничего не подѣлаешь, поумнѣе тебя ходили, да ни съ чѣмъ возвращались; тебѣ ужъ гдѣ, только время даромъ потеряешь.
Услыхавъ такія рѣчи, Ваня-дураня въ первую минуту до того разсердился на зайчика, что хотѣлъ толкнуть его ногой, но потомъ, вспомнивъ слова отца: "Куда конь съ копытомъ, туда и ракъ съ клешней" -- смирился, опустилъ внизъ гордо закинутую назадъ голову и проговорилъ совершенно покорно:
-- Хорошо, зайчикъ-Степанчикъ, идемъ вмѣстѣ; я буду очень радъ, если ты можешь въ чемъ оказать мнѣ помощь.
Зайчикъ молча побѣжалъ впередъ, Ваня-дураня слѣдовалъ за нимъ; бѣжали они, бѣжали, наконецъ добѣжали до лѣсу и какъ вошли въ самую середину, то наступила такая темень, что, какъ говорится, хоть глазъ выколи.
-- Зайка, гдѣ ты?-- крикнулъ дураня:-- я ничего невижу.
-- Ага! какъ плохо пришлось, такъ зайку на помощь!-- смѣясь, отвѣтилъ Степанчикъ: -- здѣсь я, здѣсь, не бойся.
И привставъ на заднія лапки, запѣлъ пискливымъ голосомъ: "Огонечекъ-огонекъ, явись передо мной, какъ листъ передъ травой".
Сейчасъ же, словно изъ-подъ земли, выросъ цѣлый рядъ ярко освѣщавшихъ тропинку огонечковъ, такъ что Ваня-дураня и его спутникъ, несмотря на темную ночь, могли совершенно свободно идти дальше и дальше.
-- Стой!-- крикнулъ наконецъ зайчикъ.