-- Коля, вѣдь тебѣ не велѣно никуда отлучаться,-- укоряетъ она его и при этомъ нѣжно гладитъ по курчавой головкѣ.
-- Полно, не ворчи,-- отвѣчаетъ мальчикъ, подавая сестрѣ круглую корзинку, наполненную превосходною малиной:-- мама и папа далеко, они не узнаютъ о моемъ непослушаніи, а я сбѣгалъ не даромъ: посмотри, какихъ крупныхъ ягодъ укралъ у сосѣда.
-- Укралъ?!-- испуганно переспросила дѣвочка.
-- Ну да, укралъ, что же изъ этого! Хочешь, попробуй.
-- Ни за что.
-- Почему такъ?
-- Брать чужое -- грѣшно, стыдно, не говоря уже о томъ, что мама и папа, уѣзжая, запретили тебѣ уходить изъ дома.
-- Да вѣдь они же не узнаютъ объ этомъ, точно такъ, какъ не узнаетъ сосѣдъ, что я стащилъ у него малину; не узнаютъ, конечно, если только ты не проболтаешься.
-- Къ чему мнѣ болтать.
-- Вотъ то-то и есть, значитъ не узнаютъ.