-- Ай, ай!-- кричала несчастная дѣвочка, схватясь за желѣзную цѣпь, къ которой было привязано ведро; но или отъ испуга, или отъ недостатка силъ, цѣпь выскользнула у нея изъ рукъ, она потеряла сознаніе и пошла ко дну, гдѣ, въ концѣ-концовъ опомнившись, съ удивленіемъ увидѣла себя лежащей на мягкой постелькѣ, сдѣланной изъ свѣжей травы, мху и полевыхъ цвѣтовъ, о водѣ да и колодцѣ не было и помину.
-- Гдѣ это я?-- проговорила она, протирая глаза и осматриваясь во всѣ стороны.
-- Будь покойна, не тревожься,-- отвѣтила ей сидѣвшая около лягушка:-- ты попала во владѣнія доброй волшебницы, родной дочери той самой старухи, которая затащила васъ съ сестрой къ себѣ и велѣла дошивать коверъ.
-- Да, да, теперь припоминаю, но гдѣ же сестра моя, гдѣ эта старуха, гдѣ коверъ?
-- Сестра твоя доканчиваетъ заданную работу; она хотѣла было обмануть старуху, сказавъ, что ты въ продолженіи цѣлой ночи ничего не дѣлала и затѣмъ съ горя бросилась въ воду, а она, т.-е. Пеструшка, дошила все какъ слѣдуетъ; старуха же хорошо видѣла, какъ трудилась ты и какъ лѣнилась Пеструшка. Поэтому сію минуту послала гонца къ своей дочери, приказавъ спасти тебя, чтобы немедленно доставить къ отцу и матери.
-- А Пеструшка?
-- Про Пеструшку ничего не знаю.
-- Какъ же я вернусь одна домой? Меня спросятъ, гдѣ Пеструшка.
-- И на это ничего не могу отвѣтить; если хочешь, обратись къ самой волшебницѣ.
-- Проводи меня къ ней.