Жили были двѣ маленькія козочки; одну звали Муму, а другую Туту.
Жили онѣ на краю дремучаго лѣса, у лѣсничаго, который заботился о нихъ и берегъ ихъ почти наравнѣ съ собственными дѣтьми.
Встанетъ, бывало, утромъ рано-ранешенько; первымъ дѣломъ своихъ малютокъ напоитъ теплымъ молочкомъ, а затѣмъ сейчасъ же принимался за козочекъ; дастъ имъ кормъ, питье, и если погода стоитъ не холодная -- выпуститъ побродить около хижины.
Случилась, однажды лѣснику, необходимость отправиться по дѣламъ въ сосѣдній городъ.
-- Ну, козочки,-- сказалъ онъ, войдя въ хлѣвушку:-- сегодня гулять не ходите, пока я не возвращусь, а то грѣхомъ еще изъ лѣсу волкъ выскочитъ, упаси Боже, тогда вамъ не сдобровать.
Козочки точно поняли эти слова, потому что взглянули на лѣсника умоляющимъ взоромъ, какъ бы прося выпустить ихъ хоть на минутку.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- отозвался послѣдній:-- сидите!-- и, захлопнувъ дверь, вышелъ на улицу, осѣдлалъ лошадь, надѣлъ новый овчинный тулупъ и отправился въ путь-дорогу.
Козочки начали играть въ хлѣвушкѣ, но скоро это имъ надоѣло; онѣ безпрестанно подбѣгали къ двери, нюхали ее, и мордочкой старались какъ-нибудь открыть; усилія ихъ, однако, оказались напрасными,-- дверь была заперта слишкомъ крѣпко.
"Нечего дѣлать",-- подумали маленькія шалуньи, и съ горя, забившись въ уголъ, плотно прижались другъ къ другу и почти сейчасъ же заснули. Онѣ, вѣроятно, проспали бы очень долго, еслибъ, наконецъ, за стѣной не раздался какой-то шорохъ.
Козочки встрепенулись, осторожно поднялись съ мѣста, подкрались къ самой двери, заглянули въ щель, да такъ и обмерли отъ страха... Около хлѣвушки стоялъ огромный-преогромный волкъ и всѣми силами старался толкнуть дверь, которая на ихъ несчастье отворялась во внутрь.