-- Уморительная ты, право, дѣвочка,-- сказалъ Вася, когда они отошли немного впередъ:-- ну, скажи пожалуйста, чего тебѣ вдругъ стало жаль такое гадкое, противное созданіе, какъ лягушка?
-- Нѣтъ, Вася, лучше ты скажи, за что и на какомъ основаніи, по твоимъ понятіямъ, слѣдовало убить ее?
-- Да такъ, отъ нечего дѣлать,-- вмѣшался Антоша.
-- Вѣдь она точно такъ же чувствуетъ боль, какъ мы съ тобой,-- продолжала Любочка и всѣми силами старалась доказать брату, что онъ поступилъ дурно.
-- По твоему, значитъ, никакому звѣрю не надо дѣлать зла?
-- Конечно.
-- И даже этому отвратительному червяку, который ползетъ по дорогѣ,-- возразилъ Вася, указавши пальчикомъ на длиннаго краснаго червяка, тихо куда-то пробиравшагося.
-- Само собой разумѣется, зачѣмъ? Онъ никому не мѣшаетъ.
-- Ну, ужъ извини; положимъ, онъ никому не мѣшаетъ, какъ ты говоришь, но тѣмъ не менѣе онъ такой гадкій и противный, что я не хочу оставить его въ живыхъ, и не считаю особеннымъ грѣхомъ раздавить на мѣстѣ.
Съ этими словами мальчуганъ поднялъ ногу, чтобы придавить червячка, но прежде чѣмъ успѣлъ привести задуманный планъ въ исполненіе, Любочка такъ ловко, съ помощью зонтика, отбросила червячка въ траву, что Вася топнулъ ногой по пустому мѣсту.