И какъ бы не желая слушать возраженій, Маша стремглавъ бросилась вонъ изъ комнаты.
Съ наступленіемъ слѣдующаго дня дѣвочки рѣшили начать давно желанную игру: всѣ куклы были вынуты изъ шкафа и разложены одна подлѣ другой на длинномъ кожаномъ диванѣ. Оставалось приступить къ распредѣленію ролей -- вопросъ, который тоже, противъ всякаго ожиданія, оказался довольно сложнымъ и надъ которымъ пришлось поработать порядкомъ.
-- Куколъ-то у насъ довольно,-- сказала Оля, внимательно разглядывая каждую изъ нихъ:-- но всѣ онѣ такія маленькія, и главное, такія моложавыя, что выбрать между ними мамашу, или хозяйку дома, будетъ довольно трудно.
-- А что если дать эту роль твоей Идѣ?
-- Идѣ? Нѣтъ, она уже окончательно не годится; да и кромѣ того, развѣ ты забыла, что я ее одѣваю дѣвочкой; у нея всѣ платья сшиты короткими...
-- Правда,-- перебила Надя,-- но знаешь, что мнѣ сію минуту пришло въ голову?
-- Что?
-- У мамы въ комодѣ хранится большая кукла, прелестная, съ которою она играла сама когда была маленькою; на нее мама всегда шила бѣлье и платья, благодаря чему выучилась такъ хорошо работать. Я нѣсколько разъ просила позволенія играть съ нею, но мама не соглашалась въ виду того, что дорожитъ этой куклой по воспоминанію; а я, какъ ты сама знаешь, до твоего пріѣзда къ намъ не отличалась особенною акуратностью и бережливостью. Теперь же -- дѣло другое; потому очень можетъ быть, что она рѣшится выдать намъ ее, и тогда было бы отлично.
-- А она значительно больше нашихъ куколъ?
-- Конечно; притомъ видъ ея такой солидный, положительный.