-- А вотъ какъ разъ Аннушка является накрывать столъ,-- замѣтила Наталья Павловна.
Надя дѣйствительно въ эту самую минуту показалась съ небольшимъ подносомъ, на которомъ стояло нѣсколько игрушечныхъ тарелокъ, стакановъ и рюмокъ; она очень ловко стала накрывать столъ, разставила приборы, разложила ножи, вилки, ложки, салфетки, и когда все было окончательно готово, обратилась къ хозяйкѣ дома съ вопросомъ; можно ли подавать кушать?
-- Можно, можно, я жду сегодняшняго обѣда съ большимъ нетерпѣніемъ,-- отвѣчала Надя за Наталью Павловну,-- потому что знаю, какъ моя новая кухарка готовитъ хорошо и опрятно.
Оля молча поклонилась, подошла къ игрушечной кухнѣ, сняла съ плиты кастрюльку, въ которой варился воображаемый бульонъ, перелила его въ маленькую фарфоровую миску и, съ видомъ сознанія собственнаго достоинства, попрежнему ни съ кѣмъ не говоря ни слова, поставила ее на столъ.
-- Ну, дѣтки, садитесь,-- снова послышался голосъ Натальи Павловны.
Дѣтей подвинули къ столу; Надя въ свою руку взяла руку Натальи Павловны, вложила въ нее разливательную ложку и начала наливать по тарелкамъ супъ.
Ида и Мими кушали съ большимъ аппетитомъ, но Коко не слѣдовалъ примѣру сестры и ея подруги; мать замѣтила это.
-- Что же, Коко, ты сидишь передъ тарелкою и ни къ чему не прикасаешься?-- спросила она его,-- а еще недавно говорили, что голоденъ?
-- Супу, мамочка, мнѣ не хочется; вотъ когда подадутъ пирожное -- другое дѣло.
-- Но, другъ мой, кто не кушаетъ супу, тому не полагается пирожнаго.