БАБУШКИНА СКАЗКА.
Большіе стѣнные часы, висѣвшіе въ классной комнатѣ одного женскаго пансіона, только что пробили два. За дверью раздался звонокъ -- это означало, что классы окончены и дѣвочки могутъ расходиться по домамъ.
Оживленная толпа съ шумомъ хлынула на улицу; за нѣкоторыми воспитанницами приходили матери, за нѣкоторыми -- прислуга, нѣкоторыя шли домой однѣ, а Настюшу Домонтовскую всегда ожидалъ у подъѣзда маленькій братишка Павликъ. Онъ не входилъ въ сѣни пансіона потому, что имѣлъ обыкновеніе являться съ саночками, въ которыя усаживалъ Настюшу и везъ домой, весело подпрыгивая и помахивая головкой, точно молодая лошадка.
-- Ай, какъ сегодня холодно!-- сказала дѣвочка, усаживаясь въ свой обычный экипажъ. Вези меня скорѣе, Павликъ, я совсѣмъ замерзла.
Мальчикъ не заставилъ дважды повторить себѣ предложеніе везти санки скорѣе,-- онъ вообще любилъ бѣгать, а потому просьба сестры приходилась ему по сердцу.
На дворѣ между тѣмъ было дѣйствительно очень, очень холодно; снѣгъ хрустѣлъ подъ ногами, и всѣ деревья, съ верху до низу покрытыя инеемъ, казались словно обсахаренными. Настюша чрезвычайно обрадовалась, когда путешествіе пришло къ концу и, выйдя изъ санокъ, она очутилась въ дѣтской.
-- Ну, няня,-- сказала дѣвочка, обратившись къ старушкѣ-нянѣ:-- ужъ и холодно же на дворѣ. Я тебѣ доложу, просто -- бѣда.
-- Да, кажись градусовъ 10 будетъ,-- отозвалась старушка и, взявъ маленькія ручки дѣвочки въ свои морщинистыя руки, начала крѣпко оттирать ихъ, чтобы согрѣть хотя немного.
-- Почему нельзя, чтобы всегда было лѣто?-- снова начала Настя.