-- Конечно, мѣшкать нечего,-- согласилась Леля и дѣвочки уже готовы были стремглавъ броситься въ обратный путь, по Федя остановилъ ихъ:
-- Нѣтъ,-- сказалъ онъ торжественно:-- отъ непріятелей убѣгаютъ только трусы, я никогда итого не сдѣлаю,-- и, поднявъ палку, онъ замахнулся на змѣю.
Тогда, не желая выказать себя трусомъ передъ младшимъ братомъ, Ниночка и Леля тоже остановились, первая принялась угрожать своимъ зонтикомъ, вторая длинною палкою, на концѣ которой была прикрѣплена сѣтка, чтобы ловить бабочекъ.
Змѣя очевидно испугалась таки, потому что, повернувшись въ противуположную сторону, по прошествіи нѣсколькихъ минутъ скрылась въ травѣ между сухими листьями. Дѣти продолжали стоять на одномъ мѣстѣ, махать палкой и кричать изо всей силы до тѣхъ поръ, пока шелестъ сухихъ листьевъ наконецъ совершенно затихъ. Убѣдившись тогда, что противникъ ушелъ далеко, они съ торжествующимъ видомъ отправились домой. Впереди всѣхъ мчался Федя.
-- Мама, папа!-- крикнулъ онъ, первый подбѣжавъ къ балкону, гдѣ сидѣли родители,-- поздравьте насъ, мы одержали блестящую побѣду -- и подробно разсказалъ обо всемъ случившемся.
ДОЛГЪ ПЛАТЕЖЕМЪ КРАСЕНЪ.
Соня очень любила подавать бѣднымъ; если у нея заведется копѣечка, она при первомъ удобномъ случаѣ непремѣнно отдастъ ее нищему; Вѣрочка, напротивъ, предпочитала купить какое-нибудь лакомство и даже зачастую смѣялась надъ сестрою, называя ее "сердобольною".
-- Охота тебѣ отдавать все нищимъ! Ты думаешь они спасибо скажутъ?-- Никогда!-- утверждала Вѣрочка. То ли дѣло, какъ я распоряжаюсь моими деньгами!.. Вотъ я сейчасъ купила на двѣ копѣйки грушъ; посмотри какія спѣлыя, превосходныя, если хочешь, можешь еще достать себѣ, не всѣ распроданы.
-- Нѣтъ,-- отозвалась Соня:-- я грушъ не люблю, а лучше отдамъ мои 2 копѣйки той бѣдной старушкѣ, которая всегда стоитъ около мостика; она выглядитъ такой бѣдной, пусть купитъ себѣ хлѣба!
-- Да ужъ ты сердобольная!-- насмѣшливо возразила Соня:-- что съ тобою говорить.-- Подобная бесѣда между двумя маленькими сестрами повторялась довольно часто, но въ результатѣ каждая все-таки оставалась при своемъ мнѣніи.