-- Да не слыхали развѣ какъ папенька съ маменькой плакались за ужиномъ, что у нихъ мало средствъ и трудно содержать семью.
-- Это-то я слышала,-- отозвалась Леночка упавшимъ голосомъ.
-- Ну вотъ! Какая же тутъ радость молодому человѣку, "и" того нельзя, и этого не надо,-- продолжала Акулина съ насмѣшливой улыбкой, стараясь поддѣлаться къ дѣвочкѣ, такъ-какъ порою была очень недовольна, что господа, желая соблюсти экономію, во все входили сами.-- Хотя бы теперь взять на счетъ шляпки,-- просто не хотятъ! Ужъ не такихъ она огромныхъ денегъ стоитъ въ самомъ дѣлѣ!
Слова хитрой кухарки опять разожгли въ Леночкѣ нѣсколько успокоившіяся было чувства: она болѣе часу проплакала, ворочаясь съ боку-на-бокъ на диванѣ, но наконецъ, утомившись физически, крѣпко заснула и проспала вплоть до утра, когда наконецъ та же самая Акулина пришла разбудить ее.
-- Вставайте, барышня,-- говорила кухарка, осторожно толкая дѣвочку въ плечо: -- смотрите денекъ-то какой выдался превосходный: не жарко, и дождя нѣтъ; гулять будетъ очень пріятно.
Леночка открыла глаза и спросила который часъ.
-- Скоро десять,-- отвѣчала Акулина,-- папенька напился чаю и въ должность ушелъ, а маменька на рынокъ.
-- Что же ты меня не будила раньше? Я пожалуй не успѣю одѣться какъ Любочка пріѣдетъ -- выйдетъ очень неловко!
-- Да вы вчера не предупредили, что надо будить -- и потому не разбудила.
Леночка хорошо знала, что Акулину не переспоришь, что она всегда останется права, а потому, безъ дальнѣйшихъ возраліеній, поспѣшно начала одѣваться и только торопила скорѣе убирать комнату, боясь въ душѣ, чтобы Любочка грѣхомъ не вздумала зайти сама.