-- Свои, отоприте.
-- Господи! Отцы родные! голосъ Ленушки!
И Акулина отворила дверь.
-- Кто тамъ, что случилось?-- крикнулъ самъ Прутковъ.
-- Ничего, Ленушка пріѣхала,-- отозвалась Акулина, продолжая съ недоумѣніемъ смотрѣть на дѣвочку.
-- Ленушка? неужели?
И мама, на-скоро накинувъ капотъ, тоже вбѣжала въ прихожую.
-- Что это значитъ, дитя мое, почему ты воротилась ночью?-- допытывалась она тревожно, замѣтивъ сильное волненіе дочери.
Леночка, вмѣсто отвѣта, бросилась ей на шею, залилась горючими слезами и долго, долго не могла проговорить ни слова... На лѣстницѣ, между тѣмъ, опять послышались чьи-то шаги, и снова раздался звукъ неистово задребезжавшаго надъ самымъ ухомъ Акулины колокольчика.
-- Съ нами сила крестная!-- проговорила послѣдняя, сдѣлавъ съ испугу такой уморительный прыжокъ, что, глядя на нее, не было возможности удержаться отъ смѣха.