-- Это наконецъ несносно,-- сказала Надя:-- я сама пойду за нимъ,-- и уже направилась было къ двери, какъ вдругъ послѣдняя поспѣшно отворилась, на порогѣ показался Коля, но, Боже мой, какой онъ былъ уморительный! Длинная красная рубашка, съ плеча садовника Ивана, сидѣла на немъ точно на вѣшалкѣ; старыя стоптанныя туфли Мироновны, привязанныя къ ногамъ просто веревочкою, шлепали при малѣйшемъ движеніи; розовое улыбающееся личико было обрамлено густой окладистой бородой, сдѣланной изъ льна и весьма ловко прикрѣпленною резинкою; на кудрявой головкѣ красовалась молодецки закинутая на бекрень барашковая шапка.
-- Коля!-- въ голосъ вскричали дѣвочки, и разразились громкимъ хохотомъ.
-- Я вовсе не Коля,-- басомъ отвѣчалъ маленькій мальчикъ:-- меня зовутъ дядюшка Максимъ, прошу относиться почтительно.
Дѣвочки со смѣхомъ и криками начали взбираться на телѣжку, дядюшка Максимъ стегнулъ ослика и поѣздъ тронулся въ путь.
-- Къ обѣду будьте непремѣнно дома,-- крикнула мама:-- и дальше парка никуда не ѣздите, въ особенности не забирайтесь въ лѣсъ, гдѣ очень легко заблудиться.
-- Будь покойна, мамочка, явимся аккуратно,-- отвѣчали дѣти и, торжественно выѣхавъ за ворота усадьбы, скоро окончательно скрылись изъ виду.
-- Какъ хорошо, какъ весело!-- повторяли дѣвочки: -- и какъ всѣ мы дѣйствительно похожи на цыганъ, въ особенности ты, Надя, съ твоими прекрасными черными глазами.
-- Жаль только, что волосы свѣтлые; цыганки вообще, кажется, бываютъ брюнетки.
-- Ну, это ничего, никто не замѣтитъ.
-- А и замѣтитъ, такъ не бѣда, могутъ подумать, что она уже состарѣлась и посѣдѣла.