-- Почему ты такъ думаешь?
-- Сію минуту пронесли чемоданъ, который вы приказали укладывать.
Елизаветѣ Николаевнѣ было очень непріятно, что секретъ открылся; она въ первую минуту хотѣла разувѣрить Дашу, но затѣмъ рѣшила лучше дѣйствовать сразу, какъ совѣтовалъ докторъ, и сказала серьезно.
-- Да, мы завтра отправляемся съ первымъ поѣздомъ.
Даша опустила головку, сѣла на диванъ и заплакала.
-- Опять старая пѣсня! Пора бы кажется кончить.
Дѣвочка продолжала плакать.
-- Не есть ли это величайшая глупость съ твоей стороны? Что тебѣ такое Маша за близкая родственница, безъ которой нельзя обойтись!
Даша пристально смотрѣла на Елизавету Николаевну, которая впервые говорила съ нею такимъ серьезнымъ тономъ; это ее немного озадачило.
-- Нечего смотрѣть; я не измѣню рѣшенія, во-первыхъ, потому, что хочу поставить на своемъ, а во-вторыхъ, по моему личному взгляду. Ты просто напускаешь на себя какую-то дурь. До сихъ поръ я старалась дѣйствовать ласкою, угожденіемъ, теперь буду поступать иначе.