Катя мимоходомъ бросила бѣглый взглядъ въ ящикъ, но занятая мыслью о превосходной куклѣ, не имѣла ни малѣйшаго желанія пріобрѣсти бонбоньерки, и молча прошла далѣе. Дѣвочка глубоко вздохнула.
-- Ахъ, барышня, барышня, считаете бездѣлицею заплатить въ магазинѣ за куклу пятнадцать рублей и не можете выкинуть нѣсколько мѣдныхъ копѣечекъ, чтобы дать возможность бѣдному человѣку купить кусокъ чернаго хлѣба,-- проговорила она сквозь слезы.
Г-жа Алымова, т.-е. мать Кати, случайно услыхала эти слова; они схватили ее за сердце; добрая женщина сдѣлала нѣсколько шаговъ назадъ, чтобы вернуть дѣвочку, но послѣдняя въ эту минуту стояла около какого-то мужчины, одѣтаго въ суконный тулупъ, и съ сіяющей физіономіей отсчитывала ему съ разу нѣсколько дюжинъ бонбоньерокъ.
Мужчина оказался купцомъ изъ мелочной лавочки; обрадовавшись менѣе чѣмъ невысокой цѣнѣ предлагаемаго товара, онъ съ большимъ удовольствіемъ взялъ его весь сполна, заплатилъ деньги и отправился своей дорогой, а дѣвочка долго еще стояла на мѣстѣ, зажавъ въ посинѣлый отъ холода кулачекъ полученныя деньги.
-- Продала?-- спросила ее г-жа Алымова.
-- Да, сударыня, Господь послалъ добраго человѣка,-- отозвалась она радостно.
-- Бѣдняжка! Ты должно быть очень нуждаешься въ деньгахъ, ежели, несмотря на сильный морозъ и стужу, ходишь по улицамъ съ товаромъ безъ теплыхъ сапогъ и шубки.
Дѣвочка молча опустила глаза, и Катя, которая, слѣдуя примѣру матери, тоже подошла къ ней, увидѣла какъ по блѣдненькимъ щечкамъ ея скатились двѣ крупныя слезы.
Г-жа Алымова повторила свой вопросъ.
-- Конечно, сударыня,-- отвѣчала она:-- ежелибъ мнѣ не удалось сегодня продать мои коробочки, то не на что было бы купить для мамы не только лѣкарства, но даже хлѣба.