-- Мнѣ все по вкусу, бабуля, ты знаешь, я неприхотлива,-- и Таня начала придумывать, какія бы состряпать кушанья, чтобы стоило недорого и въ то же самое время вышло вкусно. Вопросъ оказался довольно сложный, такъ что она болѣе получаса просидѣла на одномъ и томъ же мѣстѣ, устремивъ свои хорошенькіе, черные глазки въ окно, мимо котораго въ эту минуту проѣхалъ щегольской экипажъ запряженный четверкою вороныхъ лошадей. Въ экипажѣ, граціозно откинувшись на мягкомъ сидѣньѣ, полулежала разодѣтая по послѣдней парижской картинкѣ еще не старая женщина; рядомъ съ нею въ точно такой же позѣ помѣщалась маленькая дѣвочка, вся, какъ говорится, съ ногъ до головы обшитая кружевами.
"Счастливицы, имъ, вѣроятно, никогда не приходится ломать головы, какъ бы устроить подешевле обѣдъ", невольно подумала Таня и взглянула на бабушку
Бабушка, должно быть, угадала ея мысль, потому что вслухъ выразила почти то же самое.
-- Только, Богъ знаетъ, вполнѣ ли онѣ счастливы!-- добавила старушка.
-- Неужели можно еще чего-нибудь желать при подобной обстановкѣ? Я была бы совершенно довольна, еслибъ могла пожить такъ не только на самомъ дѣлѣ, но хотя во снѣ.-- И Таня, одаренная отъ природы чрезвычайно пылкимъ воображеніемъ, долго рисовала себѣ мысленно различныя картины недосягаемаго блаженства.
-- Что же прикажете приготовить къ обѣду?-- раздался вдругъ надъ самымъ ухомъ дѣвочки давно знакомый голосъ кухарки Матрены, которая подошла такъ тихо и неожиданно, что Таня, увлеченная пріятными думами, въ первую минуту даже испугалась и вздрогнула.
-- Къ обѣду?-- повторила она разсѣянно: -- надо будетъ сварить супъ съ какими нибудь крупами... у насъ кажется есть вѣдь на полкѣ въ бумажномъ тюрючкѣ. Потомъ... потомъ... ну да пойдемъ на кухню, тамъ скорѣе придумаемъ, и она послѣдовала за кухаркой въ сосѣднюю комнату.
Оставшись одна, Анна Романовна снова опустила на столъ взятое было въ руки вязанье, и глубоко задумалась; ее очень тревожила будущность Тани; старушка знала, что пока она сама жива, Таня не умретъ съ голоду, но ей вѣдь пошелъ уже восьмой десятокъ -- не сегодня-завтра можетъ умереть; что тогда ожидаетъ Танюшу? Кто будетъ заботиться о ней? Кто приласкаетъ, приголубитъ?..-- и по морщинистымъ щекамъ старушки тихо покатились слезы; болѣе часа провела бабушка въ подобныхъ размышленіяхъ. У Тани между тѣмъ работа кипѣла ключемъ; Матрена, по ея приказанію, давно уже развела плиту, сходила въ лавочку за мясомъ и прочими необходимыми припасами. На полкѣ, по счастію, дѣйствительно оказалось нѣсколько забытыхъ тюрючковъ съ крупами, макаронами и тому подобнымъ; все это пошло въ дѣло, и обѣдъ обѣщалъ быть, если не особенно изысканнымъ, то по крайней мѣрѣ сытнымъ, и по возможности вкуснымъ.
Засучивъ рукава, Таня усердно что-то мѣшала въ глиняномъ горшкѣ, и только что собиралась вставить его въ духовую печь, какъ вдругъ въ передней раздался звонокъ.
-- Матрена, поди отопри,-- сказала она;-- кто бы это могъ быть такой?