И во избѣжаніе дальнѣйшихъ объясненій, сію минуту отошла прочь.
-- Пошли вамъ Господи добраго здоровья,-- говорила вслѣдъ ей маленькая Стеша -- такъ звали бѣдную дѣвочку:-- вотъ-то мама и Николка обрадуются, когда увидятъ, что я принесла такое множество денегъ!-- продолжала она разсуждать вслухъ, быстро шагая но обледенѣлому тротуару и заворачивая изъ улицы въ улицу.
Путешествіе ея затянулось довольно долго, такъ какъ жилище матери находилось въ одномъ изъ самыхъ отдаленныхъ переулковъ Петербурга; тамъ уже не было замѣтно того оживленія, какъ въ центрѣ города; прохожіе встрѣчались чрезвычайно рѣдко, а проѣзжіе еще того менѣе, фонари стояли далеко одинъ отъ другого, дома смотрѣли на свѣтъ Божій какъ-то непривѣтливо, словомъ, легко было догадаться, что тутъ селятся люди, на долю которыхъ выпалъ тяжелый жребій вѣчной борьбы съ нуждою.
Стеша торопливо шагала впередъ; несмотря на свой ветхій костюмъ, едва прикрывавшій тщедушное тѣльце, она нисколько не замѣчала холода и все думала объ одномъ, какъ бы скорѣе добраться до дому и сообщить матери и брату о неожиданной радости. Но вотъ, наконецъ цѣль путешествія достигнута; едва переводя духъ отъ слишкомъ скорой ходьбы и утомленія, Стеша остановилась около воротъ невысокаго двухэтажнаго дома, и отворила калитку. Калитка жалобно заскрипѣла на своихъ ржавыхъ петляхъ; дворовая собака Розка съ громкимъ лаемъ выскочила-было изъ будки, но узнавъ дѣвочку принялась ласкаться и подпрыгивать. Стеша погладила ее и пошла далѣе во внутрь двора, гдѣ виднѣлась низкая, покривившаяся и какъ бы вросшая совершенно въ землю дверь; клочки ободранной рогожи, прибитые къ ней вѣроятно для того, чтобы защищать отъ холода и вьюги, покрылись инеемъ, ломаная желѣзная ручка тоже; дѣвочкѣ стоило большого труда отворить ее.
-- Мама, милая, дорогая,-- вскричала она, весело вбѣжавъ въ низкую, сырую комнату, которая въ сущности скорѣе походила на собачью конуру, чѣмъ на человѣческое жилище,-- посмотри сколько я принесла денегъ!
-- По откуда ты взяла ихъ, Стеша?-- отозвался слабый, болѣзненный голосъ молодой женщины, лежавшей на простой деревянной кровати и прикрытой различными лохмотьями, замѣнявшими одѣяло.-- Неужели выручила за бонбоньерки?
-- Нѣтъ; денегъ, вырученныхъ за бонбоньерки, тутъ не будетъ и половины.
-- Тогда откуда же остальныя?
Стеша подробно разсказала свою встрѣчу съ г-жею Алымовой и ея дочерью. Больная слушала разсказъ съ большимъ вниманіемъ, и затѣмъ набожно перекрестилась.
-- Гдѣ же Николка?-- спросила дѣвочка, замѣтивъ отсутствіе брата.