Заслышавъ издали знакомые шаги, Таня похолодѣла; она и рада была возможности переговорить съ Мери глазъ на глазъ, и въ то же самое время почему-то боялась этого разговора... Но вотъ дверь изящной, розовой комнаты съ шумомъ распахнулась, на порогѣ показалась княжна, какъ всегда веселая, румяная, съ огневыми черными глазами.
-- Вы все сидите за работой для своей горячо-любимой бабушки?-- проговорила она насмѣшливо.
Таня ничего не отвѣчала.
-- Я то же хочу, съ своей стороны, сдѣлать ей маленькій сюрпризъ ко дню рожденія,-- продолжала Мери въ томъ же тонѣ,-- вамъ это будетъ пріятно, не правда ли?
-- Прежде всего, княжна, успокойтесь,-- кротко замѣтила Таня,-- вы раздражены... выслушайте меня... я должна съ вами объясниться.
Но Мери, не желая слушать никакихъ объясненій, вдругъ поспѣшно подбѣжала къ окну, схватила стоявшій на немъ цвѣточный горшокъ съ китайскою розою, бросила на полъ и принялась безжалостно топтать ногами только что распустившіеся цвѣты, которые, конечно, сейчасъ осыпались... лепестки и листья разлетѣлись во всѣ стороны.
Мери, Мери, Бога ради! что вы дѣлаете!-- съ отчаяніемъ вскричала Таня и бросилась спасать остатки почти совершенно изломаннаго цвѣтка.
Мери съ силою оттолкнула ее прочь. Таня расплакалась, между ними началось что-то похожее на драку; обѣ онѣ кричали въ одинъ голосъ, но что -- понять было невозможно; по счастію, г. Дубовская, сидѣвшая въ сосѣдней комнатѣ, прибѣжала и своимъ присутствіемъ прекратила ссору. Не разузнавъ хорошенько сущность дѣла, она набросилась на Таню, осыпая ее безконечными упреками и снова грозя на этотъ разъ непремѣнно обо всемъ донести начальницѣ. Всѣ старанія дѣвочки доказать, что она не настолько виновата, какъ кажется съ перваго раза, остались безполезными,-- классная дама не хотѣла даже ничего слушать.
-- Но подумайте,-- сквозь слезы говорила Таня,-- не сама же я бросила свой цвѣтокъ на полъ; вѣдь каждый пойметъ, что это княжна сдѣлала.
-- Княжна могла уронить нечаянно.