-- Потому, что если мы кого любимъ, то не находимъ удовольствія въ томъ, чтобы дѣлать атому человѣку непріятности, какъ поступаетъ Мери относительно меня.
-- Но вѣдь я уже вамъ объясняла разъ, что Мери часто поступаетъ не такъ, какъ бы слѣдовало, потому что она очень избалована дома, гдѣ никто не смѣетъ ей противорѣчить, и что отецъ помѣстилъ ее ко мнѣ нарочно для того, чтобы она исправилась хотя немного. Я, съ своей стороны, прилагаю всѣ старанія къ этому; глазъ-на-глазъ говорю съ ней, многое доказываю; она слушаетъ меня всегда съ большимъ вниманіемъ, и часто даже раскаивается въ своихъ безразсудныхъ выходкахъ, вотъ хотя бы и въ послѣдній разъ... впрочемъ, я не имѣю права выдавать чужіе секреты, если мнѣ ихъ повѣряютъ; скажу только одно, для вашего спокойствія, будьте увѣрены, что Мери вмѣсто того, чтобы сдѣлать что нибудь нехорошее, какъ вы предполагали, скорѣе приготовитъ вамъ пріятный сюрпризъ.
-- Неужели, вы не шутите, вы говорите серьезно?-- радостно вскричала Таня.
-- Совершенно серьезно.
-- Княжна не сердится на меня, не собирается мстить; мнѣ не откажутъ отъ должности компаньонки?
-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, за это я ручаюсь,-- отвѣчала Наталья Александровна и, дружески потрепавъ Таню по плечу, отошла въ сторону.
Время шло обычною чередою; дни проходили за днями -- отношенія двухъ маленькихъ дѣвочекъ оставались по-прежнему натянутыми, онѣ и разговаривали, и сидѣли въ одной комнатѣ по цѣлымъ часамъ, но между ними далеко не было того, что прежде -- та и другая словно таили что-то другъ отъ друга... словно боялись договориться до чего-то... и дышали свободно только тогда, когда не были вмѣстѣ.
Но вотъ, наконецъ наступила суббота, канунъ рожденія Анны Романовны.
Таня знала, что за княжною послѣ завтрака пріѣдетъ экипажъ, чтобы взять ее въ деревню до воскресенья вечера, какъ обыкновенно дѣлалось и очень была рада возможности, тоже на все это время отправиться къ бабушкѣ.
Плато она уже окончила, завернула въ чистую бумагу, перевязала розовой ленточкой и уложила въ портъ-сакъ, который постоянно брала съ собою, и куда на этотъ разъ, кромѣ всегдашнихъ ночныхъ принадлежностей, т.-е. гребенки, мыла, помады, ночной кофточки, еще намѣревалась какъ нибудь всунуть свое розовое кашемировое платье, составлявшее главную роскошь всего ея туалета, несмотря на то, что порядочно было измято и давно утратило не только прежнюю свѣжесть, но даже первобытный цвѣтъ; тѣмъ не менѣе Таня, зная, что къ бабушкѣ вѣроятно придетъ кто нибудь посторонній въ день рожденья, непремѣнно хотѣла надѣть его. Каково же было удивленіе и вмѣстѣ съ тѣмъ испугъ дѣвочки, когда въ платяномъ шкафу розоваго платья не оказалось